Само слово «совок» произошло от слова «советский», и им обозначают наиболее негативные проявления образа жизни, а также мышления, присущие гражданам бывшего Советского Союза.

Вот, на мой взгляд, основные признаки «совка» и мое объяснение их происхождения.

Классовая неприязнь.

Классовая неприязнь, безусловно, берет начало в «советском социалистическом» прошлом. Мы 70 лет жили в стране, государственная политика которого строилась на моральном превосходстве «людей труда» – рабочих и крестьян, а частные собственники (капиталисты) были в самом начале уничтожены физически и психологически. 70 лет нам вбивали в головы, что богатые люди – это кровососы и паразиты, которые эксплуатируют работяг. Отсюда и образ толстого хамоватого надменного фабриканта, купца, кулака, бая. А в противовес ему – образ бедного честного рабочего или крестьянина, которые всю жизнь горбатятся на хозяина, создают ему богатства, а сами живут в нищете. Вся огромная государственная пропагандистская машина работала над созданием этих образов.

Постсоветское перестроечное время не добавило прелести образу богатого человека. Как и во всех странах переходного периода, первые богачи в союзных республиках были коррумпированные чиновники, теневые предприниматели или бывшие бандиты. По-другому в лихие времена смены правовых и моральных норм, наверное, было и невозможно. Но обыватель не простил богатым то, что они оказались умнее, изворотливее, смелее, авантюрнее, а где-то и беспринципнее всех остальных.

Вот откуда нынешняя нелюбовь «совков» к миллионерам, олигархам, латифундистам и прочим «буржуям». Клеймо «хапуга» и «коррупционер» продолжает красоваться на лбу у всех обеспеченных людей в глазах «совка». Ничто его не радует так, как развенчание славы и осуждение очередного олигарха. Правитель, который смог доказать виновность богача и посадить его в тюрьму, сразу становится народным героем. Так ему легче всего заработать популярность среди масс.

 

Патерналистское отношение к государству (система отношений, основанная на покровительстве, опеке и контроле государства над людьми аналогично контролю отца над детьми в патриархальной семье).

Патерналистские инстинкты прививались «совку» долго. Не считая первых революционных лет, всю остальную историю Советского Союза во власти вращался узкий круг партийной номенклатуры. Это были избранные люди. Не в том смысле, что избранные народом, а в том смысле, что особые. Простым людям было не дано управлять государством ни прямо, ни через выборы. Выборы народных депутатов с всеобщим голосованием были фикцией. Кандидаты заранее определялись партийным руководством. Дистанция между правителями и народом была велика. Вокруг высших руководителей создавался ореол мудрых и заботливых вождей. Любовь к тому же Ленину доводилась до исступления и самозабвения. Это и привело потом к возникновению культа личности Сталина, а в последующем – к господству и культу коммунистической партии.

Вот и сегодня «совок» по своей натуре человек несамостоятельный. Он привык быть в коллективе, «в стаде». Ему так проще, спокойнее, стабильнее живется. Он хочет, чтобы им управляли, за него все решали. Поэтому у «совка» так сильны патерналистские настроения. «Совок» свято чтит «царя-батюшку». Он искренне верит в избранность правителя. В его особые нечеловеческие способности, почти божественные. Поэтому для «совка» Президент страны – это не один из граждан, нанятый обществом для выполнения работы по управлению государством, а Бог.

«Совок» всегда верит в «доброго царя» и «злых бояр». Он думает, что все беды в стране от плохих руководителей среднего звена, которые все испортили, а первый руководитель свят и непогрешим. Он мудрец, он провидец. Любой поворот в истории страны он предвидел заранее и готовился к нему. Если происходят хорошие события, то лидер их задумал и осуществил. Если происходят плохие события, то это просто испытание, из которого «Моисей» выведет свой народ. Почти религиозная вера в Бога-правителя.

Патерналистские чувства по отношению к государству у «совка» перенеслись и на экономику. «Совок» доверяет только всему государственному. Государственные школы, государственные больницы, государственные заводы и фабрики, государственные поезда и самолеты. Только в них «совок» чувствует себя спокойно. Пусть в них будет грязно, тесно, коррупционно, но зато это государственное, свое, общее. В понимании «совка» это все равно лучше, чем частные заведения, где хозяин частник, на которого нельзя пожаловаться, которого нельзя «прижать к ногтю», уволить. «Совок» всегда с радостью отнимет у частника бизнес и отдаст его государству, ведь государство – это отец родной. Он не даст умереть с голода. Он протянет кусок хлеба, даже если ты его не заработал. Хотя бы в качестве отеческой заботы.

Ксенофобия (страх или ненависть ко всему чужому, незнакомому, непривычному).

Ксенофобия также берет начало из нашего советского казарменного прошлого. Советская идеология провозглашала верховенство общества над личностью. Интересы коллектива всегда были выше интересов любого его члена. «Единица – вздор, единица – ноль» гласил коммунистический лозунг. Любое выпячивание из коллектива, отличие от общей массы считалось покушением на указанный принцип верховенства общества. Если все идут строем, то и ты должен идти строем. Если все одеты в серое, то и ты должен ходить в сером. Ты не должен выделяться. Помниться, в школах самым действенным аргументом в споре была фраза: «Ты что, особенный?». После этого спор обычно прекращался и непослушник смиренно шел в строй, так как отделиться от коллектива было страшным приговором.

Эта идеология подчинения обществу и системе распространилась во все сферы человеческой жизни: на философские взгляды, на науку, на искусство, на внешний вид. Казалось бы, что плохого в том, чтобы надеть яркие ботинки, или цветную рубашку? Но нет. В этом усматривался вызов общественным устоям. «Сегодня джинсы надел, а завтра Родину продашь!» — говорили учителя в школах (царившую в Советском Союзе атмосферу нетерпимости к инакомыслию очень хорошо передает фильм Тодоровского «Стиляги»).

Как проявляется «совковая» ксенофобия сегодня? Да, цветные рубашки и короткие юбки уже отстояли свое право на жизнь. Границы дозволенного расширились. Но «совковая» ксенофобия осталась, просто переориентировалась на новые объекты. Теперь предметом «праведного» гнева являются гомосексуалисты, кришнаиты, панки, «эмо» и т.д., в общем, все, кто выбивается из основной массы людей. «Совок» клеймит их позором, делает изгоями. Особенно агрессивные «совки» готовы избивать на улице «непонятных». Это и есть ксенофобия.

Правовой нигилизм.

«Совок» не чтит законы. Он считает, что закон – это одно, а реальная жизнь – это другое. Такое расхождение понятий возникло в советские годы, когда телевизионная и газетная пропаганда так сильно отличалась от действительности, что стала жить параллельной жизнью. По телевизору говорят, что воровать нельзя, а в жизни – воруют все, от дворника до председателя колхоза и выше. В газетах пишут, что перед законом все равны, а в жизни партийные лидеры выше закона. В такой обстановке и зародилась преступная (воровская) субкультура со своими ценностями. Во многих вопросах эта субкультура оказывалась более справедливой. Недаром появилась знаменитая фраза, которая была популярна не только среди преступного мира, но практически во всех слоях общества: «Как будем решать: по закону или по понятиям?». Закон – одно, а понятия, то есть реальная справедливость – это другое.

Вот почему до сих пор «совок» не любит обращаться в полицию. Считает это дело позорным. Предпочитает разобраться «по-человечески». Поэтому же «совок» не любит тех, кто обращается к власти за справедливостью, считает их «стукачами». Противостояние законной власти проявляется во всем, даже в привычной всем нам солидарности водителей. Только в бывших «советских» республиках водитель предупреждает встречных о притаившихся впереди полицейских. В Европе же, наоборот, граждане считают государство своим справедливым защитником и помощником. Поэтому они отвечают ему взаимностью и помогают выявить или задержать нарушителей.

Вороватость.

«Совку» свойственна вороватость. Эта черта характера берет истоки в советском прошлом. В те годы не было частной собственности, все принадлежало государство, то есть всем, а значит – никому. Государство – это мифическая аморфная субстанция в вопросах собственности. Когда кто-то крадет сено из совхозного стога, собственника нет рядом, сосед не будет защищать государственную собственность, потому что государство далеко, а сено вот оно, рядом, и вокруг все свои, такие же «вороватые». Когда кто-то сливает бензин из служебной машины, никто рядом не остановится и не пристыдит, потому что государство далеко, а сливает свой товарищ, такой же водитель. И так далее, и во всем.

Сегодня, в капиталистическое время, частники как могут борются с проявлением вороватости у работников и потребителей  – «совков» по натуре. Эту черту трудно выкорчевать. Она въелась в поры. Даже сегодня некоторые с гордостью рассказывают, как они облапошили «хозяина» или поставщика: официанты подменяют товар, продавцы обсчитывают покупателей, водители сливают бензин, управляющие берут «откаты», потребители перематывают счетчики и т.д. Среди «совков» это считается доблестью. Они гордятся своими «достижениями» в воровстве и еще делятся опытом и советами с окружающими.

Пренебрежение человеческой жизнью.

«Совок» не ценит человеческую жизнь. Это отношение к жизни отдельного индивидуума берет истоки в «советском» прошлом, где общество ставилось выше личности, общественные интересы превалировали над частными. Отдельный человек рядом с целым обществом считался ничтожно малым субъектом. Им можно было пренебречь и даже пожертвовать. Все – ради большой общей цели. Поэтому советская пропаганда культивировала жертвенность единиц ради массы. И единицы умирали ради масс.

Немаловажным фактором, повлиявшим на формирование такой психологии, было также авторитарное правление в Советском Союзе. В этой стране граждане являлись рабочей и боевой силой правящей верхушки. В то время как, допустим, в США граждане являются избирателями, то есть источником власти. Здесь правители зависят от своих граждан и боятся их разочаровать. Поэтому в США возможны антивоенные марши и демонстрации, например, во время войны во Вьетнаме, а в Советском Союзе протесты против гибели солдат в Афганистане были просто невозможны.

Ненависть к Западу.

«Совок» ненавидит Запад. Эту ненависть ему прививали 70 лет. Каждый день ему показывали по телевизору или со страниц газет, как злобен и безжалостен капиталистический мир. Как нищие побираются на улицах, роются на свалках, в то время как в Советском Союзе такого явления не было. Советским людям 70 лет внушали, что «проклятые капиталисты» завидуют счастью советских людей и мечтают разрушить это счастье путем подстрекательства внутри Союза или даже прямой внешней агрессии. Людям внушали, что все, что делает Запад, направлено на разрушение Советского Союза. У советских граждан никогда не возникало сомнений, кто является их заклятым «врагом». Это Америка и Европа.

Что теперь? Советский Союз развалился (по мнению «совков», исключительно благодаря проискам Запада). Каково отношение граждан бывшего Союза к Западу? У многих «совков» оно не изменилось. Они по-прежнему ненавидят его. За что? За то, что развалили Советский Союз. За то, что мешают восстановить его. За то, что хотят рассорить между собой республики. За то, что хотят разграбить богатства бывших союзных республик. Эти установки так прочно вбиты в головы «совков», что, кажется, уже ничем не смогут быть выбиты. Играет свою роль, конечно, и то, что в определенные моменты руководству бывших союзных республик эти установки на руку, и тогда антизападная истерия набирает новые обороты.

В последние годы «совковые» идеологи, уже не зная, как внушить неприязнь к западному образу жизни (Запад-то на самом деле живет лучше), наконец, нашли беспроигрышный жупел – нетрадиционная сексуальная ориентация. Вот, за что можно и нужно ненавидеть и презирать весь свободный мир! У них гомосексуалисты открыто ходят по улицам и целуются! Гомофобия была водружена на флаг «совков» и служит оттуда прекрасным пугалом для всех бывших граждан некогда закрытого Советского Союза. Большинство из них не имело и не имеет возможности съездить за границу, в ту же Европу, и обнаружить, что на самом деле гомосексуалисты никого не угнетают, на улицах Брюсселя и Амстердама за людьми не гоняются, на публике не целуются, обывателей вообще не беспокоят. Пока во всем этом основная масса граждан не может убедиться лично, лозунги «Не хотим в гейропу!», «Долой дерьмократов!» среди них работают вполне успешно.

Озлобленность, наглость, агрессивность.

В отличие от цивилизованного мира «совок» злобен и агрессивен. Объясняется это очень просто. Весь мир развивался по рыночным законам, где во главу угла поставлена конкуренция. Чтобы что-то продать, продавцу надо хорошенько постараться. Нужно понравиться покупателю, залезть ему в душу. Здесь ведь никто никого не заставит взять товар по разнарядке. Поэтому в рыночных странах потребитель (покупатель) – это Бог. Ему молятся, его лелеют. Если он не купит товар или услугу, то продавец разорится. Такое отношение к потребителям распространилось на все общество. Ведь почти каждый человек, даже если иногда становится покупателем, на работе превращается в продавца своих товаров или услуг. Там он научился быть услужливым, и эта привычка уже не покидает его все время. Эта психология услужливости, потакания потребителям, а значит и всем окружающим (потому что любой прохожий – это твой потенциальный клиент), постепенно за столетия породила одни из основных качеств цивилизованного мира – вежливость, тактичность, доброжелательность.

В Советском Союзе же отношения между людьми развивались по совершенно иной логике. В командно-административной системе все решал не покупатель, а продавец, которого лучше назвать даже не продавец, а распределитель. Тот, кто распределял дефицитный товар. Продавцам не нужно было нравиться покупателям, потому что при огромном дефиците и длинных очередях в этом не было нужды. Наоборот, перед продавцом или распределителем все трепетали и готовы были пресмыкаться. Лишь бы получить заветную колбасу или импортные ботинки. В такой атмосфере у людей вырабатывается не доброжелательность и учтивость к окружающим, а агрессия, ведь большинство окружающих – это потенциальные конкуренты в очереди, в давке за дефицитом. Когда ты привык работать локтями, извините, не до любезности. Здесь в почете другие качества: изворотливость, пронырливость, наглость, напор.

И вот к чему сегодня это привело. Советские страны самые неприветливые и хмурые. Здесь люди не улыбаются, смотрят друг на друга в лучшем случае безразлично, в худшем случае – злобно. В узких местах (очередях, лифтах, лестницах, переходах) «совки»  не уступают никому место, толкаются и лезут вперед. Они радуются как дети, если не пропустят вперед женщину или не уступят ей место, а сами захватят его. «Совки» среди людей постоянно находятся в состоянии боевой готовности. Они готовы немедленно вступить в перепалку из-за малейшего конфликта, а мужчины готовы и подраться. Поэтому советские города опасны для жизни. Особенно для непривычных гостей из развитых стран, которые сразу выделяются своей беззащитностью.

Так же и «совки» выделяются на улицах Европы. Воспитав в себе бойцовские качества в борьбе за блага жизни у себя дома, здесь они вдруг не встречают агрессию от окружающих или даже активный отпор. «Совки» принимают это за слабость окружающих и начинают распоясываться. Они громко разговаривают и смеются, пугая окружающих. Это они могут на весь аэропорт крикнуть: «Дорогая, иди сюда, я нашел тебе колготки в дьюти-фри!». Это они могут в тихом семейном турецком отеле устроить пьяный дебош с погромом мебели и посуды. Это они могут пролезть без очереди в такси, вызывая удивление, а потом и отвращение у окружающих. Это они могут пренебрежительно разговаривать с официантами и продавцами на «ты». Это они не здороваются и не улыбаются. Их легко узнать везде по этим манерам. Поэтому их не любят в цивилизованных странах.

Безвкусный внешний вид.

«Совка» в Европе можно легко узнать еще до того, как он начал материться и пить водку. По внешнему виду. Как китайцев легко узнать по одинаковой «униформе» (строгие костюмы, почти военные кители) или японцев по фантастическим неземным прикидам, так «совка» можно узнать по самым безвкусным нарядам. В отличие от китайцев «совок» уже вырвался из зеленого кителя, но от радости облачился во что-то несусветное. Если увидите в заграничном торговом центре мужчину в белых носках и в сандалиях, поверх которых длинные пляжные шорты, то не сомневайтесь, перед вами «совок». Если на переговоры приехал руководитель делегации в широких темных брюках от костюма и в сером приталенном клубном пиджаке сверху, то это, наверняка, кто-то из наших, из «советских». Если увидите на улице Европы человека, жадно нацепившего на себя самые дорогие наряды от кутюр, которые несовместимы на одном человеке ни по стилю, ни по назначению, ни по цене, то это наверняка «новый казах», «новый русский» и т.д.

Исток этой безвкусицы опять же в советском прошлом. Какой вкус может быть у огромной серой массы, одетой в одну униформу? В школе – униформа, на работе – униформа. Речь даже не об одинаковых костюмах, а об одинаковом вкусе толпы, главный принцип которой «не выделяться». Поэтому в Советском Союзе государственные швейные фабрики шили по государственному заказу единообразные серые, блеклые одежды. На каждое творение советских дизайнеров можно было смело надписывать девиз: «Не выделяться!». Одежда – это отражение внутреннего мира человека. Типичный советский человек прост, прямолинеен и однообразен, как его одежда в советские времена. Теперь же, после перестройки, «оковы» сброшены, но вкус остался прежним или, наоборот, от опьянения свободы стал вызывающе ярким, броским и вульгарным.

Озлобленность в семейных отношениях.

В «совковых» семьях отвратительные отношения в семье. Там ужасно относятся к детям. Матери избивают своих детей и дома, и прилюдно. При этом окружающие «совки» считают это нормой. Разница с «несовковым» миром особенно бросается в глаза в Сингапуре или Южной Корее, где в людном месте практически ни один человек не пройдет мимо вашего ребенка, чтобы с умилением не потрепать его по щеке или не погладить по голове. В «совковом» же обществе окружающие считают своим долгом поддержать «совковых» родителей и пригрозить пальцем плачущему ребенку, вместо того, чтобы его утешить. Будучи за границей, если услышите громкий детский плач и грозные окрики родителей и даже шлепки и оплеухи, можете быть уверены – это не европейцы, не сингапурцы и не американцы, это «совковая» семья.

Эти неприязненные отношения в семье продолжаются и потом. Родители ругаются между собой, дети ругаются с родителями. Матерщина в общении в «совковой» семье считается нормой. Поэтому и на улице «совки» матом уже не ругаются, они на нем разговаривают.

P.S. Надо признать, что наряду с вышеописанными отрицательными чертами советскому образу жизни, как не парадоксально, были свойственны и такие совершенно противоположные качества, как солидарность, взаимовыручка, самоотверженность, уважение к старшим, патриотизм и т.д. Наверное, это закономерно. У любого общества, как и у любого человека, есть положительные и отрицательные качества (хотя даже это деление на положительные и отрицательные – вещь относительная).

P.P.S. Описанные выше качества были свойственны не всем гражданам Советского Союза. И сегодня не каждый человек старше сорока лет – «совок».

Comments: 0